Украинские Национальные Новости
информационное агентство
Мы знаем все и даже больше
Публикации: Общество
99150

История тех, кто выбрался из Бучи: 25 километров за семь часов и десятки расстрелянных машин вдоль дороги

История тех, кто выбрался из Бучи: 25 километров за семь часов и десятки расстрелянных машин вдоль дороги

УНН пообщался с теми, кому удалось вырваться из Бучи. Находясь в относительно безопасном месте, люди хотят вернуться домой и с ужасом вспоминают пережитое

ЧЕРНОВЦЫ-КИЕВ. 18 апреля. УНН. Лидия и Владимир раньше никогда не были на Буковине. Да и не собирались – уже пенсионеры, построили дом под Киевом, имеют взрослых внуков, пса и кошечку, держали курочек и завели десяток перепелок… Лиде после пережитых инсульта и перелома позвоночника врачи вообще запрещали какие-либо волнения и напряжения. Но когда российский агрессор стал бомбить Киевщину, стало не до кошечки и не до перепелок…

Рассказывают наперебой, и хотя от ужаса уже не содрогаются, как в первые дни после приезда, но боли и сострадания не скрывают, потому что своей Бучей и своим домом гордятся, и это заметно: "Вот, может, смотрели в новостях, как Бучу показывали - церковь, захоронения... - это наша третья хата от церкви... Даже кусок крыши нашей был показан, - говорят. - Больше месяца уже здесь. Жили себе, все было хорошо. И - давайте, собирайтесь, идите. Знаешь, как обидно… Как тут не будешь плакать…"

"С первых дней орки взялись за нас упорно"

"Мы оба родились на Киевщине, жили в столице, потом построили дом в Буче. Была у нас нормальная мирная жизнь, – плачет Лида. – Жили все вместе: мы вдвоем, и дети со своими семьями, всего 11 человек. На время начала войны нас было в доме шестеро: мы вдвоем, дочь с мужем и внучка с мужем, еще одна семья детей как раз была в Киеве".

Женщина рассказывает, что 20 лет возводили свой дом – во всем отказывали и продали трехкомнатную квартиру в столице для того, чтобы иметь дом для всей семьи. Еще не все завершили в доме – остался цокольный этаж, где планировали обустроить, кроме сауны, еще спортзал.

"Утром 24-го (февраля – ред.) дочь собиралась на работу, она всегда где-то в семь уже выходит из дома и едет в Киев. А тут забегает в комнату и говорит: "Мама, война!" А я, зная по рассказам о Великой Отечественной войне, бегом давай набирать воду, прежде всего... Ванну набрали на первом этаже, где какие кастрюли, где какие баняки, трехлитровые бутыли... Все заполнили водой.

Так и начался рабочий день. Дочери с работы сказали быть дома", – рассказывает Лида.

Уже на следующий день узнали о первом попадании в крышу жилого дома.

"Тревоги начались буквально с первого дня. Только пишут в чате: тревога, все в подвал. Затем отбой тревоги - пишут: "Все живы?" Живы, хорошо. Или "прячьтесь быстро, идут колонны", или "прячьтесь быстро, что-то летит". С первых дней орки за нас взялись упорно", - говорит женщина.

Семья обустроила подвальное помещение и там находилась вместе с собакой, которая испугалась, поэтому приходилось ее на руках выносить на улицу, чтобы сходила в туалет – иначе не выходила.

"6 или 7 марта четыре дома вспыхнули – прилетело что-то, уцелело. Они горят, воды нет, гасить нечем… Сирены не умолкают, стрельба не прекращается. Кто же и чем будет в таких условиях тушить?, - рассказывает женщина. - А потом пошли колонны техники… Немерено их было, немерено… По соседним улицам, которые сквозные, – танки, БТРы постоянно… Наша же улица тупиковая, так поменьше.

Особенно мы на них насмотрелись, когда пошли на эвакуацию. Прибежал знакомый один – потому что уже связи не было, постучал в ворота, и к внучке нашей говорит: "Даша, эвакуация". Сказали брать только детей, женщин и маленькие чемоданы. Вот мы за эти чемоданы – и побежали. А там уже людей собрались тысячи, с маленькими детьми, все улицы забиты… Это в центре возле горисполкома. А потом стоим – и только говорят, что в два часа будут автобусы… В три… А погода холодная такая была, это было 9 марта. Обещают: будут автобусы. Когда едет колонна танков, сидят орки на них... Едут они сквозь толпу людей, и автоматы наставили на людей. Можешь себе представить? А люди так с детьми и стоят… И что в его голове – кто знает, запросто может бабахнуть, - рассказывает Лида о пережитом.

Напротив горисполкома больница. Они выгнали всех наших людей, которые там лежали – операция не операция, все на выход. И разместили там свой госпиталь. Они всех закрыли там врачей, медсестер – никого не отпускают домой и те лечат их орков. У нас соседка – медсестра. Женщина, переодеться надо – когда шла домой, 2-3 орка с ней приходят, заходят во двор и ждут, пока она переоденется и выйдет. И снова ее сопровождают обратно в больницу.

Когда четыре часа, уже темнеет, и объявили, что они не пропустили ни одного автобуса. И так детки и женщины остались. Тогда собрались люди с собственным транспортом и решили ехать на свой страх и риск. Один такой смельчак рванул – и вся колонна за ним. Колонна и из Ворзеля стояла, и из Ирпеня, и из Бучи, из Немишаева… Ну, наверное, тысячи три машин было, если не больше".

"Машина дочери не завелась, пришлось ехать только на нашей"

"Мы ехали на своей машине. У внучки с мужем тоже есть авто, они ехали на своем, - рассказывает Владимир. - Машина дочери не завелась - и мы ту машину оставили. Сначала впереди машин 200-300 было. А там дорога с уклоном. И как вниз я спустился, посмотрел в зеркало заднего вида – там километра четыре видно позади, все машины, дорога "упакована", машины полметра одна от другой, и едут по два метра вперед – должны останавливаться, и так все время".

"А на блок-постах стоят их бабы, с такими повязками, что лицо закрывают, на каблуках. Глаза злые, - продолжает Лидия. - Мужчины какие-то более лояльные были…"

Едем – бабах где-то над головами. Едем – колонна танков. Дальше едем – ракетные обстрелы… Страшно было, когда сигнальные ракеты начали стрелять – нас же видно как на ладони. А по дороге взяли себе пассажира – у нас было одно место, и увидели такого несчастного мужчину с сумкой-колясочкой, стало жалко – сказали "запрыгивай быстро", и он прыгнул. Так рад был…

Перед отъездом еще встретили знакомого, Романа, он с семьей (их тоже вместе шестеро) жил на Вокзальной улице в многоэтажке. Туда попал снаряд. Им было некогда выбираться. Говорю ему: "Роман, вот ключи, в подвале все есть". Потому что я перед этим и тушенки наделала, когда уже пошли такие разговоры, что может быть нападение. С меня мои смеялись, а я делала. Поэтому говорю ему: "У нас вы выживете. Ибо там и одеяла, и подушки, и покушать есть: картофель, сало, тушенка, закруток море там, и вода, и мангал во дворе есть".

Хозяйство там осталось: куры, перепелки, собака, кошечка. Роману сказали: перепелов и кур режь, на мангале жарь и ешьте. Перепелок мне как раз на день рождения подарили, 10 штук. Планировала разводить, мне так понравилось: во-первых, несутся хорошо (куры плохо несутся), да еще и яйца диетические… Мяса из них мало, но штук пять если взять, то можно и поесть. Но теперь уже отбило мне желание и от кур, и от перепелов.

И Роман с семьей перешел к нам, только позавчера звонили, что уехали. Он рассказывал, что орки четыре раза приходили к нам домой. Однажды под автоматами водили его по дому. Что искали – неизвестно. Потом еще раз приходили, а потом два раза в машину. Видимо, заминировали ее. Приходили дважды, а ведь она не заводится. Начали ее бить, что-то там обрывать, ломать… Но почему-то не взорвали – обычно взрывают. Поэтому подозреваем, что что-то "подготовили"...

Хотели собаку застрелить, потому что она начала лаять – овчарка у нас, но Роман уговорил их – говорил, что закроет ее. Кошка, говорил, одичала без нас.

У этого Романа двое детей, и дети общаются на русском языке. И орки были удивлены: "А вы что - русский язык знаете?" Роман им и говорил, что пол Киева на русском говорит – так же, как на украинском, что эти два языка одинаково ходят.

К нам еще более-менее лояльные орки приходили. А у соседей, где никого не было, – так окна побили, залезли и там "орудовали". А к соседу напротив, через дорогу – так заехали танком во двор. Удивляюсь только, как он уезжал, что не заехал к нам – дорога же неширокая. При том, что ворота можно было открыть – но нет, не открывал, снес танком…

Так мы этого Романа просили, как будут ходить разминовывать – чтобы и нашу машину посмотрели. Потому что колесо ей порезали, но почему-то они ее не уничтожили. Ведь обычно либо расстреливают машины, либо сжигают. Они их так не оставляют просто.

"Сегодня 40 дней, как убили нашего кума"

Целенаправленно ехали в Черновцы – у мужа был здесь друг, сокурсник по учебе в институте. Позвонили ему еще в первый день войны, он сказал: приезжайте. Но тогда я говорила, что не поеду никуда. Не верила в серьезность этого всего. Думала – постреляют немного и прекратят.

Напротив нас новый торговый центр – там всевозможные магазины были, все там было. Горел в первый день войны. АТБ новый сразу расстреляли. Сразу все магазины перестали работать. И начали их грабить, все выносить. И себе чтобы набрать, и чтобы людям ничего не досталось, изолировать людей от пищи, воды, света, газа. Вот это и делали, все уничтожили, нет магазинов.

Сегодня 40 дней, когда убили нашего кума. Это нам уже по телефону рассказали, когда мы уехали. Пошел в магазин, а они стоят. "Куда идешь?" - "В магазин". Говорят: "Назад возвращайся". Кум повернулся, ему выстрелили в спину. А потом еще и подошел солдат русский – и в голову выстрелил.

Другая история. Ушли отец с сыном – это моего зятя одноклассницы муж с сыном. Их тоже застрелили. И еще не давали тела забрать. А когда разрешили забрать – не разрешали идти на кладбище хоронить. Кума нашего, как первую жертву в деревне, похоронили возле церкви. А тех – отца с сыном – во дворе зарыли люди.

А еще в новостях показывали женщину – у церкви крестик, там двое внуков и невестка – это первый дом на нашей улице, а дальше мы. Что им люди мешали?.."

"Я был за рулем, менялся с дочерью, - вспоминает Владимир. - Доехали до Белогородки, это перед Киевом. Где-то около 16 часов выехали - и только в 23 достались Белогородки. А это всего километров 25, можешь представить, что это была за езда. В Белогородке остановились отдохнуть. Там уже был переселенческий пункт, автобусы, там кормили. Нашего пассажира там уже высадили, дальше он справлялся. А нас уже ждал сотрудник дочери: разместил на ночь в своем доме, накормил, еще и заправил на следующий день (ибо горючего не было по дорогам).

Пока спускались по той дороге, на расстоянии 6 км видели 12 расстрелянных машин, я еще посчитал. Это еще пол дороги до Белогородки. Также микроавтобус видел – такой, на 8 или 10 мест, Рено. Дверь отдвижная открыта, а из него ноги выглядывают, свешиваются к земле. И сколько он там стоит – никто не знает: день, два, три…

У знакомых водку искали – не было. Забрали мужчину, держали у себя двое суток, потом отпустили. Машину не трогали, хотя машина там была крутая. А потом пришли и мужчину расстреляли…".

"В Макарове, рассказывают, изнасиловали 10-летнюю девочку и расстреляли, - перебивает мужа Лидия. - Выстроили людей, мужчин расстреляли, а ребенка изнасиловали на глазах у женщин. Это рассказала моя сестра, а ей звонила по телефону заведующая детским садиком, которая это видела."

А в Андреевке – рядом с Макаровым – пошли по домам, вывели 20 мужчин, поставили перед церковью и растреляли. Гитлеровцы разве что так поступали.

И то мои предки рассказывали, что когда был пожар и моя мама, ребенком еще была, горела в доме, то немецкий солдат вынес ее из горящего дома в шинели. Ноги были обгоревшие, что не могла идти. Спасли ее немцы и еще и лечили.

"Устроиться в "мирных" областях удается по-разному"

Приехали к однокурснику мужа в Черновцы, а затем нашли избушку в селе неподалеку от города. Жили здесь больше месяца, с 15 марта официально оформились как вынужденные переселенцы.

"Очень хотим возвращаться, - признается Лида. - Но пока в Бучу не пускают. Дети возвращаться еще не планировали, дочери предприятие оплачивает санаторий, она там сейчас бесплатно. Но сейчас машина наша у дочери - она ​​должна нас завезти домой".

Дома лучше. В селе сначала какой-то частник устраивал бесплатные горячие обеды в школе неподалеку, но потом локацию питания перенесли в другое место, это далеко – поэтому Лида с Владимиром туда уже не ходили. Продуктовых или гигиенических наборов в ОТО не выдавали, так что выручали только новые знакомые и соседи.

Были в Черновцах в ЦНАП – там выдают продукты или мыло с шампунем только тем переселенцам, которые стали на учет в областном центре. Ездили за справкой ВПЛ в городок, являющийся центром ОТО, – очередь страшная была. Взяли талончики под номером 401 и 402. Когда эта очередь до них дойдет – неизвестно, ведь обслужить в ЦНАПе могут максимум 30 человек в день. А вот перекусить на месте в Черновцах не проблема – Владимир попробовал бульончик с пирожками на Соборной площади, где переселенцев кормят заграничные волонтеры. И одежды или обуви найти себе можно – например, в помещении спортшколы выдают гуманитарку.

"Общаемся со многими знакомыми, которым удалось уехать из Бучи в разные области. Всюду – в Тернопольской области, Винницкой области получают эти справки ВПЛ без проблем, многим удается устроиться на бесплатное проживание, получают талоны на бесплатное питание, на средства гигиены, раз в 10 дней отовариваются.... Вот как по-разному бывает в областях".

Марианна Антонюк

Источник: УНН
Подписывайтесь на канал новостей УНН в Telegram